Книжная полка пользователя Смагин

Тинтера: Ребут [Reboot ru] (Боевая фантастика) 04 09
Без буквы "р" название этой книги было бы гораздо завлекательнее.


Фридрих Незнанский 14 02
Помер, значит, Максим. Ну...

Майер: Солнце полуночи (Любовная фантастика) 09 01
Ребят не верьте тому что написано нехорошо про Ккнигу Книга классная мы с женой чуть не обосрались от страха. Пускай вообще не пишут если не нравится Книга зачем время тратят на ее прочтение. ПОБОЛЬШЕ БЫ ТАКИХ интригующих и страшных КНИГ.

Корецкий: Охота на Охотника (Боевая фантастика, Триллер) 09 01
типичный боевик без какой-либо изюменки, смысла книги не имеет,нет драммы и чувства что герои переживают,чем кончится книга понятно сразу,никаких неожиданных поворотов и в помине нет


Злотников: Землянин [HL] (Космическая фантастика) 09 01
дети, вам что социальных сетей мало для общения... многие комментарии к книги фуфло (не объективны), пока сам не прочиаеш не узнаешь...ДОСТАЛО!!!

Круз: Земля людей [Отрывок (самиздат)] (Фантастика: прочее, Недописанное) 09 01
перечетал ето..... не стоило и в первый раз читать....... хрень полная

Романов: Товарищ фюрер. Триумф блицкрига [HL] (Попаданцы) 09 01
книгга отличная. Только качество слабоватое.

Кун: Броненосцы Петра Великого [Ч. 1 и 2. СИ] (Альтернативная история) 09 01
полнейший брет. я патриот но не нынешней страны и власти а той россии которая до военные и после военные годы была.

Соколов: Все мифы о Второй мировой. «Неизвестная война» [litres] (История, Публицистика) 04 01
Наверное, самая лучшая книга из всех, что я читал. А я читал много, около 80 книг. И эта из них самая лучшая. Прочел за полтора дыхания (отвлекался сходить в туалет). Обязательно куплю в бумаге. Так что читать всем!! Всем, я сказал!

Верн: Таинственный остров [L'île mystérieuse ru] (Путешествия и география) 02 01
Отвратительно. Сплошная пропаганда гомосексуализма вкупе с гнусными имперскими амбициями. Вредная книга.
Матрос Пенкрофт с катамитом Гербертом, инженер Смит с негром и журналист Спиллет с песиком (тоже мужского полу, кстати).
Это надо запретить! дети могут прочитать и нахвататься, а потом удивляемся, откуда моисеевы на голубых экранах.
А вот откуда!!

Верн: Таинственный остров [L'île mystérieuse ru] (Путешествия и география) 02 01
Отвратительно. Сплошная пропаганда гомосексуализма вкупе с гнусными имперскими амбициями. Вредная книга.
Матрос Пенкрофт с катамитом Гербертом, инженер Смит с негром и журналист Спиллет с песиком (тоже мужского полу, кстати).
Это надо запретить! дети могут прочитать и нахвататься, а потом удивляемся, откуда моисеевы на голубых экранах.
А вот откуда!!

Маккей: Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы [Сокращенный вариант] (Психология) 15 09
Книга отличная, но почему не полностью? Больше половины нету. Отсутствуют главы про предсказателей, магнетизеров, влияние политики и религии на прически и бороды, крестовые походы, охоту на ведьм, отравителей, дома с привидениями, грехи больших городов, дуэли и священные реликвии. Или недоперевели почему-то?



Алексей Сережкин 30 04
Товарищи, я никогда не писал под таким псевдонимом! Не лишайте писателя Сережкина авторского права. Я - не писатель. Это - недоразумение. Книга - не моя. Чужого - не надо.

Эльвира Барякина 24 04
>Я вложила в них душу...
Душонку, судя по всему.

Браун: Terror Comes Creep [en] (Крутой детектив) 27 01
Файл чудовищно битый, читать невозможно.

Литтел: Благоволительницы (Современная проза, О войне) 15 01
Эта книга похожа на кирпич и ее действие на читателя тоже сходно удару кирпичем по голове. Огромные, плотные блоки текста почти без разбивки на абзацы, без глав, без остановки течет размеренное повествование бывшего эсэсовца, а ныне управляющего заводом по производству кружев, доктора Максимилиана Ауэ о войне на Восточном фронте, о решении еврейского вопроса, о жизни и о смерти, о смерти, о смерти, о смерти, о смерти. Несмотря на плотность блоков текста и на густоту повествования, читать очень легко - как по блокам льда скользил я по этому тексту, как горячий нож вонзался я кубический пуд стылого масла. Читать было легко, но в то же самое время - трудно. Я хотел, чтобы кончился этот ужас, но я не хотел, чтобы кончалась книга. И она долго, долго, долго, долго не кончалась.
Эта книга разъярит многих - семитов, антисемитов, свидомитов, петлюровцев, бандеровцев, русских, нерусских, гомосексуалистов, гомофобов, коммунистов, фашистов и всяких прочих жирондистов. Эта книга - как медленный, размеренный вопль. Это, что ни говори - Литература.
Перевод тоже отличный, браво.

Данилевский: House of Leaves [en] (Ужасы) 09 01
Ох! Если бы в fb2!!

Хэлдон: История византийских войн (История) 05 10
Ох, какой класс! Огромное спасибо изготовителю!

Аверинцев: У истоков поэтической образности византийского искусства (Культурология, Литературоведение) 29 09
Не вычитано же. С самого начала:
В одном из самых ранних памятников греческой христианской поэзии, восходящем к II веку [1] , мы встречаем слова, к которым стоит присмотреться повнимательнее. Их контекст несложен: неизвестный автор хочет осмыслить и богословски оправдать то дело, которым занимается он сам и будут заниматься его позднейшие византийские коллеги — церковную поэзию. Его главная мысль, сама по себе не заключающая ровно ничего неожиданного, — бога подобает славословить, ему «подобает слава». Но еще до того, как это ключевое для византийской литургической эстетики слово «слава» (5о^а) произнесено, оно заранее конкретизируется в двух других словах: aivo<; и fyivoQ («хвала» и «гимн»). Эта чета слов выразительно подана в оправе анафоры, подчеркивающей их полное метрическое, тоническое и грамматическое соответствие (оба — существительные второго склонения и мужского рода, у обоих первый слог долгий и ударный, а второй — краткий и безударный):
loi ярётсег eivoq,
loi 7tp£7iei тЗцлчх;
...

Шульман: Человека преследует тень (Детективы: прочее) 17 09
Странный файл. Огромные рисунки и масса болда.


Лысов: Противостояние: Время в наших руках! [СИ, черновик] (Альтернативная история, Самиздат, сетевая литература) 23 07
Ну я короче конечно прочитал это выложенное. Я хотел до конца дочетать но я не смог. Я чуть больше середины смог осилить и подумал . что того должно быть достаточно. Я серрьезно подошел. Я тут пытался даже Кобылкину подсунуть почитать эту коллекцию буков. До драки дошло но это не удивительно, это как всегда у нас. Кобылкин осилил 4 главы, а потом запустил в меня наладонником и говорит: «Это читать – как дрочить, будучи в сиську пьяным. Никакого удовольствия ни от процесса ни от результата.» Устами мерзавца иногда глаголет истина.
И я написал чтобы понятно было читать. Я знаю за собой что я часчу иногда. И я попросил Кобылкена немного отрыдактировать мое это самое. Ну как попросил. Я его на пинках конечно и пообщал бутылку Серого гуся купить. Так что он прегладил мою рецензию малеха. Он хоть и гнида подкоряжная но владеет пером почти как я топором. Ну и вот тутточки она:
С литературой о попаданчестве я почти не знаком. Так, читал несколько рецензий здесь, а в сами рецензируемые книжки никогда не заглядывал. Неинтересно это мне. Мое знакомство с этим жанром ограничивается классикой, а именно «Приключениями янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Помню, как в детстве прабабушка моя Бибигуль Парамоновна читала мне эту замечательную книгу, в печке уютно потрескивал плотный, несколько даже веселящий газ, за окном бушевала маслянистая гроза, а с неба гулко сыпались большие бугристые жабы. Ах, детство! Ах, жабы! Ах, прабабушка моя Хельга Абдулкадыровна!.. Ах, сестра моя жизнь!..Тускло все и сморщен мой язык.
Но – к делу. Итак, я взялся за чтение этого нагромождения слов, находясь в довольно-таки благодушном расположении себя. Автор сам пришел на форум, готов общаться, тут есть свежее его произведение, в конце концов – а может быть я обделяю себя, не читая книги, написанные в таком жанре? Может быть, сейчас я открою нового владыку слова, который сможет меня увлечь, поразить, заставить думать, сопереживать, ужасаться и восхищаться. Может быть, я стою на пороге новой эры – прочитав это произведения автора Лысова, я заброшу все эти пыльные, пахнущие отрыжкой веков фолианты и примусь жадно поглощать романы, повести и рассказы, написанные в этом новом для меня, но таком чудовищно популярном среди современных читателей жанре. Может быть – я поблагодарю автора за его работу, себя – за то, что не прошел мимо нее, а судьбу – за то, что она предоставила всем нам такую возможность. Может такое быть? Я, конечно, понимаю, что не вхожу в ряды целевой аудитории автора, но надо же и мне когда-нибудь начинать расти над собой и расширять свой скукоженный кругозор?
Как оказалось, оптимизм мой был преждевременным и неоправданным. Но – по порядку.
Предварительно, все же проясню свою позицию – я нисколько не против того, чтобы автор писал и делился своими сочинениями с широкой публикой. Я даже совсем не желаю автору прозябать в безвестности – если есть читатели, если они жаждут читать подобное – да на здоровье! И если вдруг автор сможет получать за свою продукцию деньги, добровольно отдаваемые ему читателями – это меня абсолютно не тревожит. Я повторяю – я не вхожу в целевую аудиторию автора и написано это, скажем прямо – не для меня. Я всего лишь хочу агрументировано, с выводами, показать – почему это написано не для меня и не для таких, кто хоть чуточку похож на меня.
Я сразу скажу, что сюжет я тут обсуждать не буду. Какой там сюжет... Но это не такая уж и главная часто успеха, не так ли? Интересный закрученный сюжет – дело, конечно, желательное, но отнюдь не обязательное. Если подумать, то и Илиада и Одиссея, к примеру, изысканными сюжетами не блещут, в одной описывается гнев Ахилла, в другой – возвращение домой Одиссея. Все прямолинейно до упертости, однако не в этом ведь дело! Джойсовский Улисс не стал чем-то менее ценным оттого, что в нем описываются всего лишь брожения Леопольда Блума по Дублину по образу и подобию гомеровского героя! Здесь важен не сюжет, а внутреннее содержание произведений, то, что скрывается под поверхность. Но если под поверхностью нет ничего, а и сама поверхность тоньше мыльной пленки... Однако не буду забегать вперед. Я всего лишь хотел донести до публики тот факт, что приступал я к чтению этого собрания фраз с открытым сердцем и пониманием того факта, что как ни крути – а человек сделал что-то, сочинил, написал, произвел! Что он сперва добился! И что у него хватило та терпения не только придумать все свои мысли, но и записать их! Так что, какими бы ни были потенциальные недостатки продукта, его создателя надо уважать хотя бы за усидчивость! Но граждане дорогие, когда я понял, что единственным, хотя и косвенным, комплиментом автору является эпитет «усидчивый», то тревожно клацавший до этого колокольчик зашелся в сухом кашле и с печальным бряканьем сломался. Этот колокольчик был даже не деревянным. Он был из папье-маше.
Я ни словом не обмолвлюсь и про политическую составляющую этого сборника составленных в предложения слов. Это, я подозреваю, очень богатая тема, но я ее не затрагиваю по одной простой причине – мои политические аффилиации никого тут не касаются. Да и из своего пикейного жилета я давно вырос.
Мне хочется остановиться всего лишь на именно литературных особенностях этого опуса и выразить свои, мягко говоря, претензии к качеству текста.
Начинается этот каталог абзацев достаточно резко, автор с ходу переносит нас в гущу событий. Все описание самого процесса попадания описывается лихо, торопливо и вскользь, как не представляющее особого интереса:
Срезал на машине путь к дому через лесной участок шоссе. Неожиданно яркий свет. Только и успел дать по тормозам. Итог - ни шоссе, ни света. Судя по небу - ранее утро, светает. Машина стоит в "трех соснах".
Это очень сильно напоминает пресловутый «шел, упал, очнулся – гипс». Мне бы, вообще-то, хотелось чего-то более проработанного, это ведь очень интересно – выдумать правдоподобный или хотя бы огорашивающе-оригинальный способ прорваться сквозь пленку времени!
Ну да ладно, подумал я, может так задумано, может быть далее автор расскажет, прояснит, вернется к началу флэшбэком. Кстати, может быть он и вернулся, я честно скажу, что смог дочитать только до середины этого конгломерата текстовых блоков. Может быть ближе к концу автор и объяснил механизм попадания, но это уже дело третье. По ходу чтения прояснилось, что автор просто не способен описывать что-либо с хотя бы мало-мальской степенью достоверности и образности. В тексте то и дело попадаются подобные пассажи:
...В "Праге" было как и в любую эпоху пафосно, вычурно, но вкусно. Впрочем, я приволок свою избранницу не ради жрачки. После того, как нам принесли шампанское и мы выпили, я протянул Ксюше маленькую коробочку... Думаю, что не стоит описывать подробно тот взрыв эмоций, который за этим последовал...
А я вот думаю – стоит. Стоит подробно описывать. Именно этим, в принципе, и следует заниматься. Ты же писатель? Ну так пиши, описывай, плети причудливую вязь слов, которые, елки же палки, твои главные инструменты. Заставляй нас, читателей, ясно представлять описываемое, сопереживать, сочувствовать и – в какой-то мере! – сотворять создаваемую автором вселенную. Как там говорят про Толстого? Что он во время написания глав о Бородинском сражении ясно представлял себе эту панораму, разворачивающуюся на его письменном столе? Или что Флобер чуть не умер, описывая смерть Эммы Бовари от яда? Хотя, конечно, это планка слишком высокая – Толстой, Флобер... Я впредь воздержусь от сравнивания работ автора с трудами великих, это нечестно ни по отношению к нему, ни по отношению к ним. Но я хотел сказать лишь то, что данный текст полностью лишен хотя бы какой-нибудь художественной ценности по большей части за счет вот такого нежелания (я слишком щедр, я имею в виду неспособность) автора писать художественное произведение. Вот еще примеры подобных уловок:
Зорькин был просто хрестоматийным казаком с...
Ясное дело – хрестоматийным. Иначе пришлось бы придумывать описание. А с этим, как мы видим, дело обстоит чрезвычайно туго.
Особенно отличился дюжий украинец из разряда "в крынку нэ лызе".
Из разряда... И с помощью такого вот шортката автор моментально строит в представлении читателя стереотипную, заклишеванную донельзя картинку. Это не что иное, как самое натуральное мошенничество.
И, пожалуй, самая характерная в данном разрезе авторская ремарка. Описывая что-то там (я уже, признаться, с удовольствием запамятовал – что именно, да это и совершенно неважно), автор оставляет всякие претензии на хотя бы какое-нибудь мало-мальское литмастерство и пишет открытым текстом:
Это надо было видеть!
Естественно, это лучше увидеть. Потому что адекватно описать не получается, нет никаких предпосылок. Это надо видеть... Боги, боги, зачем вы дали мне глаза!!..
Когда автор все-таки решает не прибегать к таким низкопробным приемчикам, он предпринимает попытки хоть что-то описать более-менее литературно. К сожалению, получается у него очень пресно, вяло, без динамики и без экспрессии. Например, один из, по идее, напряженных моментов повествования превращается под неулюжими пальцами автора вот во что:
Может быть это и помогло. В то время как остальные зажигали я начал осматриваться... Я не знаю, как его пропустила охрана. Невысокий человек, в маскировочном комбинезоне образца 21-го века, цифровой камуфляж, все дела, уже почти навел руку, в которой было зажато что-то массивное и явно смертельное.
Все, на что меня хватило, это прыгнуть через стол толкая и Сталина и подошедшую к нему Ксюшу, заодно выливая на брюки генсека пару литров отличного, молодого грузинского вина... Дальше был хлопок и ужасная боль. Уже теряя сознание, я увидел бегущих и стреляющих куда-то охранников и Сталина, накрывшего собой Ксению.
А затем мир свернулся в маленькую белую точку как на старинном телевизоре и погас.
Прыгнул-хлопок-боль-погас... Это, как видим, из того же разряда что и «упал-очнулся-гипс». Кстати, при описании какого-нибудь экшена неизменно полагается на виденные по ящику голливудские примеры. Тут и негодяй, хватающий героиню и приставляющий ей к горлу нож, чтобы использовать ее в качестве живого щита. Тут и оторванная после артобстрела нога в ботинке. Тут и описание фашистской Москвы, как чего-то, сошедшего с картины Ганса Гигера (это чуть ли не квотация из текста). Воображение автора сурово ограничивается собственной вялостью и зависимостью от ужасающих штамgов и прочих клише.
Хочется особо заострить внимание на языке автора. Или то, что он использует за отсутствием такового.
Тут загвоздка в том, что я ненавидел каждую секунду, которую мне пришлось провести за чтением этого сборника фраз. Я не верил ни одному слову, ни одной букве, ни одному (как правило – неверно употребленному) знаку препинания. Я не верил голосу автора за отсутствием этого самого голоса. Дело в том, что автор, по его собственным словам – ЖЖшник. Даже и без его собственных слов это болезненно ясно из самого текста. Это – именно, что язык среднестатистического ЖЖ-шника, со всеми, присущими ему, переподвыподвертами, ерничаем, неискренней самоиронией, наплевательством на нормы грамматики, синтаксиса, пунктуации и, в конечном итоге, отсутствием здравого смысла. По сути, единственно, что отличает этот текс от обычных записей в миллионах унылых ЖЖ – это отсутствие смайликов. Именно это в наше время служит признаком литературности произведения. Царящие вокруг тлен, укбар и орбус терциум высасывают мне душу... Язык автора – это смесь второсортного луркоспика, разухабистого ЖЖ-слэнга и вкраплений чудовищного новояза, используемого в рекламных буклетах недоброкачественной продукции (Огромным бонусом для наших сил было...). Автор пользуется самым что ни на есть густопсовым, заурядным, типичным языком, на котором ежедневно общяются тысячи тысяч ЖЖ-шников. Язык автора ничем не отличим от записей в уютных журнальчиках пресловутых ТП и гламурных кисо – тут тебе и фишки и тушки, и долбежка, и со страшной силой, и легкая прострация. Тут нет ничего своего, ничего живого, выстраданного, индивидуального, нутряного и честного. Это самое главное – в тексте нет ни грана честности и чести. Это гнусный новояз, суржик, пиджин, это люмпен-язык для люмпен-мозгов.
Интересно отношение автора к Сталину. Называет он его не иначе, как громогласно Вождь, Хозяин, Сам, Шеф, Коба. Он нетороплив и всегда задумчиво пыхтит своей трубкой. Ну, то-есть, когда не по-садистски подшучивает над своими приближенными. Или же он ласково зовется «хитрым кремлевским менгрелом» да «вредным ИВС». От придыхания вянут уши. Фыркающий, хохочущий как умалишенный и постоянно ржущий аки конь Вождь. Это очень колоритно, но ни капли, ни капельки не правдоподобно, ни на микрон не приближается к созданию цельного, выстроенного характера. Это беспомощно и убого.
Апогея этот конгломерат убогого языка и недопережеванного сюжета достигает в следующем абзаце:
Диалог между Сталиным и Риббентропом, получился комичнейший и знаменательный. Если отбросить всю лишнюю, дипломатическую шелуху, то звучал он примерно так:
(Р)ибентроп: Господин Сталин, мы все, сцуко, мирные и пушистые. Так что давайте заключим с вами пакт о ненападении. А в рамках демонстрации нашего миролюбия, мы дарим вам балтийские лимитрофы. Чохом.
(С)талин: Ой как офигительно! Таки мы только за! Давайте заключим. Вот только лимитрофов нам ваших нафиг не надо. Оставьте себе. Мы и без подарков - за мир во всем мире! ("Ага, щазззз! Так вот мы все бросили и побежали свои границы двигать, терять силы и средства на установление контроля над нищими и нафиг нам не нужными прибалтами, которые потом всю дорогу в Союзе будут вонять и жаловатся на оккупацию. Щас прямо и побежим. Только шнурки погладим. На сапогах солдатских.")
Р: (растеряно) Но... Это же бывшие ваши территории! ("Как это так "нет"??!!! Что я Гитлеру скажу???? По нашему плану, вы должны были со свистом побежать занимать новые территории и переносить туда свою оборону!")
С: (сурово) Это территории не наши, а Российской Империи. Которая "тюрьма народов" и все такое прочее. А мы - мирные и добрые коммунисты. Нам чужого не надо! ("Вот хрен тебе во все рыло, а не передвижение "линии Сталина". И вообще после этих переговоров - я лучше вдоль всей линии еще пару тысяч тонн мин закопаю и пару сотен дотов наколбашу!").
Р: Э-э-э... Ну может все же возьмете, как-то неудобно получается. А мы поможем. Да они сами добровольно к вам попросятся ("и пусть только попробуют не попросится!!!!").
Etc. ad nauseam. Это просто какой-то позор. Стыдно должно быть наверное так писать. Автор по причине неспособность придумать хотя бы мало-мальски достоверный диалог прибег к низкопробному ерничанью, которое на ура идет во всех этих ваших живых журнальчиках, ну а может еще и в изрядно подвыпившей, потерявшей способность судить компании. Вообще, автор неуловимо напоминает эдакого свойского рассказчика, который, сидя у костра, травит байки попутчикам, не особо заботясь о правдоподобии, но выдавая на гора авторские аудиолисты. Потрескивает костер. Плещет море. Блеют за холмом козы. Льется и льется неаккуратный рассказ. И если паче чаяния может показаться, что таким образом я как бы косвенно сравниваю автора с Гомером, то ничего уж такого за уши притянутого тут нет. В конце концов автор с Гомером очень схожи хотя бы в одном. Гомер тоже не умел писать.
Примечательно и отношение автора к женскому полу. Для него женщины - всего лишь антураж, они не играют большой роли, а служат для сохдания автору приятной атмосферы и возможности щегольнуть своей мужской силой и великодушием. Получается на самом деле слюняво и слащаво, а уж о том, чтобы создать более-менее правдоподобные женские персонажи и речи не идет. Женщины у него все смотрят жалобными глазами, морщат лобик и надувают губки. Они щебечут, порхают и то мелодично, то восторженно визжат. Это не живые персонажи, а надувные куклы с даже не силиконовой, а полистериновой кожей. Текст просто пестрит всяческими выражениями, которые хочется жечь напалмом, так как они даже не смешны. Я вообще-то люблю графоманов и собираю их коллекцию. Но это графоманы особые - махровые. с треском, калибра Патрацкой. До этого калибра даже Давид Синицын не дотягивает, хотя я к нему благосклонно отношусь, он меня развлекает, есть какая-то живая искорка в нем. В авторе же данной системы блоков текста нет абсолютно ничего оригинального, ничего своего, идущего от сердца, из души, из головы... Автор – один из миллионов, он абсолютно, сосуще, вакуумно неинтересен ни своими мыслями ни способом их изложения.
Улучшить эту текстовую структуру можно только одним способом – полностью ее переписать. С совершенно другим сюжетом, другими героями, другим стилем, в другом жанре. И – и это главное! – с абсолютно другим автором.
Традиционно советовать автору творчески расти, оттачивать свой талант. Но в данном случае я никоим образом не могу это сделать. Потому что уж больно матерал для оттачивания неподходящий. Допустим, есть у человека старый кинжал, затупившийся, потускневший, кривой... Его можно отточить, отполировать, выпрямить и он будет грозным и точным оружием в умелых руках. А если нет у человека кинжала для оттачивания? Если у него есть, скажем, половинка кирпича или даже кусок кизяка? Как его отточить? Как его отполировать? Тут полируй не полируй...
Автор, впрочем, оговаривался, что, мол, рассказы у него гораздо лучше. Я проверил эти рассказы. Некоторые из них и рассказами-то назвать нельзя, это просто запись идеи, сделанная все тем же небрежным жж-языком. Незабвенный «раскас» шукшинского Ивана Петина (http://flibusta.net/b/97979/read) содержал в себе больше эмоций, правды, живого языка и стиля, чем эти комбинации букв. Но, в общем и целом, я все-таки могу с уверенностью сказать, что рассказы у автора гораздо, неизмеримо лучше его романа. Они во много раз короче.
Автор неоднократно на форуме называл свои тексты «нетленкой». Я, кстати, согласен с таким определением, хотя бы с чисто семантической точки зрения. Или даже с этимологической. Произведения такого пошиба действительно не горят и не тлеют. Они, как им и положено, и не тонут. Но они гниют.
Я очень благодарен автору этого конгломерата блоков текста за возможность ознакомления себя (меня) как с ним самим, так и с жанром попаданчества в целом. Информативность этого знакомства обуславливает его чрезвычайную быстротечность. Могу откровенно заявить, используя неуклюжие слова самого автора. Читая это, "я думал я сдохну".
Прохожий! Проходи мимо этого текста, не останавливаясь. Здесь нет ничего для тебя, ничего. НИ. ЧЕ. ГО.
Оценка - 2.
Из 100.


Оцененные книги

X