Ярослав Гжендович

Биография

Ярослав Гжендович (польск. Jarosław «Jeremiasz» Grzędowicz; род. 1965) – польский писатель-фантаст, журналист, литературный критик, издатель и переводчик, один из наиболее ярких представителей польской фантастики «поколения 80-х».

В 17 лет дебютировал как автор фантастических произведений в 1982 году на страницах еженедельника «Odgłosy» с рассказом «Azyl dla starych pilotów». В 1983 году был опубликован его рассказ «Крепость трех колодцев», который, по утверждению многих критиков, является первым польским рассказом в жанре фэнтези. Уже в нем наметился основной творческий метод начинающего писателя: органический синтез двух жанровых направлений – научной фантастики и фэнтези, ставший в дальнейшем характерным для всей польской фантастики в целом.
В 1990 году вместе с Анджеем Ласки, Кшиштофом Соколовским, Дариушем Зенталаком и Рафалом Земкевичем основал литературный журнал фантастики «Fenix», в котором возглавил отдел польской прозы, а в 1993 году стал его главным редактором. По замыслу учредителей, журнал должен был стать противовесом и конкурентом «Fantastyka». Его молодые основатели хотели писать фантастическую прозу, отличную от представленной в «Fantastyka», ориентированного на более амбициозную литературу. «Феникс» же обратился к истокам фантастики, представляющие более демократичное и популярное ее направление. Именно в этом журнале дебютировали и поныне пишущие и пользующиеся популярностью Анджей Пилипик, Изабеллла Шульц, Ромуальд Павляк.
В 90-е годы Гжендович работает в качестве журналиста, ведет регулярную научно-популярную колонку в «Gazecie Polskiej», а с 1999 года – еще и в журнале «Science Fiction: Fantasy i Horror», много и часто переводит комиксы, иногда печатает новые фантастические рассказы. Его рассказ «Klub absolutnej karty kredytowej» (1998) в 1999-м номинировался на премию «Elektrybałta», вручаемую за лучшее интернет-произведение, а после его публикации в 2002 году в антологии «Wizje alternatywne-4» — стал номинантом еще и самой престижной польской премии «SFinks».
Однако профессиональная писательская карьера Гжендовича началась в 2003 году с выходом в свет дебютного сборника рассказов «Księga jesiennych demonów», получившего восторженные отзывы читателей.
В дальнейшем критики стали называть Гжендовича «собирателем наград». В 2005 году писатель был, наконец, удостоен премии «SFinks» за рассказ «Buran wieje z tamtej strony». В том же 2005 году он впервые в истории польской фантастики стал лауреатом сразу двух премий им. Януша А. Зайделя в двух разных номинациях: за «Pan Lodowego Ogrodu: Tom 1» — как лучший роман и за «Wilcza zamieć» — как лучший рассказ года. В том же году его роман «Pan Lodowego Ogrodu: Tom 1» был признан лучшим фантастическим романом года и по опросам читателей, получив еще и премию «Nautilus», а сам Гжендович стал еще и лауреатом премии любителей фантастики «Śląkfа» в категории «Писатель года».
В следующем, 2006 году, «Pan Lodowego Ogrodu: Tom 1» как лучший роман года была удостоена и премии «SFinks». Вторая книга романа сделал Ярослава одним из самых популярных писателей — фантастов Польши. Третий том принес автору в 2009 году еще одну премию «SFinks» и «Nautilus». Мир романа уходит корнями в поэтику древнеисландской «Старшей Эдды». Трилогия удачно сочетает в себе элементы научной фантастики и фэнтези, а ее действие разворачивается на далекой планете, стоящей на более низком уровне развития, чем Земля.
Значительная часть произведений Гжендовича может быть классифицирована как horror. Это касается, прежде всего, его романа «Popiół i kurz. Opowieść ze świata Pomiędzy» (премия Януша А. Зайделя 2006 года), а также некоторых рассказов.
По мнению критиков, на сегодняшний день в литературном плане, по стилю и языку, с произведениями Гжендовича в польской фантастике могут конкурировать только произведения Анджея Сапковского, а его рассказ-антиутопия «Przespać piekło» (1991) включен в список 100 лучших польских фантастических рассказов.
Женат на известной польской писательнице-фантасте Майе Лидии Коссаковской-Гжендович.

источник Фантлаб
pl.wikipedia




Сортировать по: Показывать:
Владыка ледяного сада
Антология фантастики
Вне серий

Книги на прочих языках

Pan Lodowego Ogrodu
Pan Lodowego Ogrodu
1. Pan Lodowego Ogrodu. Tom I [pl] 849K, 320 с.
2. Pan Lodowego Ogrodu. Tom II [pl] 4M, 375 с.
3. Pan Lodowego Ogrodu. Tom 3 [pl] 1421K, 305 с.
Вне серий


RSS

chiun99 про Гжендович: Pan Lodowego Ogrodu. Tom 3 [pl] (Фэнтези) 02 12
Переведено как Пан Бамбарбия Кергуду.

decim про Гжендович: Pan Lodowego Ogrodu. Tom 3 [pl] (Фэнтези) 02 12
Дочитано. Четвёртый том в подлиннике вышел, тут нет, ладно...
Книга как полемика с "Трудно быть богом". В конце концов, о прогрессорстве и его неожиданных итогах.
Дальше спойлю. Не хотите, не читайте.
spoiler Штука в том, что богом-то стать можно, и даже быть не так трудно, но дальше всякий поступает на свой лад.
Как вам бог-нацист? Бог-ультралевый? Бог, ушибленный на голову?
Странники тоже имеются. Тоже наблюдают издали с непонятными для людей целями.\spoiler
ГГ и параллельный герой переживают аж 4 тома приключений. Рынок требует, что ли, максимального объёма...( Всяко получилось лучше, чем у пана Сапека, который начал сказку за здравие, а потом пару томов не знал, что делать и в конце прикрутил эксперимент по генной инженерии а-ля проделки Бене Гессерит.)
Ну, чтение не скучное.
Можно было и короче: убрать параллельную линию и ужать скитания из второго тома, хотя бы. Тогда вышел бы шедевр. А их нынче не делают. Но что и есть - отлично. Не знаю, как переведено. На всякий случай рекомендую.
Оценка: отлично!

decim про Гжендович: Крепость Трех Колодцев [Twierdza Trzech Studni ru] (Фэнтези) 02 12
Что-то знакомое... А! "Мы - урус-хаи" Лазарчука, продолженное другим мастером?
"Им не нужны были груды мертвых героев. Им нужны были живые и спокойные уборщики, камердинеры, шахтеры, докеры и бармены."
Разве не так?
Так. Посмотри в окно.
Только Лазарчук написал свой рассказ на несколько лет позже. И выход у него был - всенародное харакири. Не пойдёт.
УПД. Дорогой mac7 почудились тут русские - как захватчики. Написала портянку на тему "мы не такие, мы на...много лучше" - мимо цели. Но характерна готовность узнавать свой народ именно в роли негодяев. Несмотря на все словеса про "горжусь". Это говорит больше, чем вся портянка. Тут и харакири незачем. Печально.

Wladdimir про Ярослав Гжендович 02 12
Еще как содержательно (это я в пику предыдущему отзыву). Это сейчас фэнтези и в Польше и у нас все до тошноты объелись, а тогда, когда был написан этот рассказ, жанр с трудом пробивался в официальную печать (почему рассказ и был напечатан впервые в пусть весьма уважаемом среди знатоков, но все же фэнзине). У рассказа интересная тематика (не имеющая ничего общего с тем, что додумала, доведя себя чуть ли не до истерики, уважаемая mac7), осязаемая поэтика и мощная энергетика. Он и сейчас, через три десятка лет, хорошо читается и, вероятно, останется заметной вехой в истории польской фантастики

swsh0t про Гжендович: Крепость трех колодцев [Twierdza Trzech Studni] (Научная фантастика) 06 11
mac7, дайте хоть раз полякам спасти мир, а то им завидно - вечно русские да пиндосы спасают его

mac7 про Гжендович: Крепость трех колодцев [Twierdza Trzech Studni] (Научная фантастика) 06 11

Я думаю, всем очевидно, что под подлыми шакалами, несущими смерть, скрываются русские. А свободолюбивые жители Верангера -  это, разумеется, поляки, ну кто же ещё, Прочитала аннотацию и сразу всё понятно стало. Ну что тут скажешь? Кто-то до сих пор пытается переписать историю. Не понимают они, что нет наций «шакалов», не существует «плохих» и «хороших» наций. «высших» и «низших» рас.
Пускай это на совести автора остается, если, конечно, есть она, совесть!
Может, некоторым людям нравится чувствовать себя униженными и оскорбленными,то, что с таких предубеждений начинается фашизм, это корешки фашизма, этого они не понимают. Я — русская, я горжусь своим народом, горжусь своей страной, я никогда никого не убивала, не расстреливала, никогда не делила и не делю людей на «высших» и «низших». Никогда не считала, что мы чуть ли не полубоги а остальные перед нами должны падать ниц, нет! Никогда такого не было и не будет. Я отношусь с уважением к обычаям, традициям, культуре других народов, но мне бы хотелось, чтобы с уважением относились к русской культуре.
Оценка: нечитаемо

X